можно купить электронную сигарету в 16 лет

одноразовые электронные сигареты

Главная Объявления Каталог компаний Помощь. Добавить объявление. Добавить магазин или компанию в каталог. Авторизация через сервисы.

Можно купить электронную сигарету в 16 лет раритетные сигареты купить

Можно купить электронную сигарету в 16 лет

Если вы со мною не согласны, покажите закон, о запрете курении или продажи электронных сигарет детям. Заходить можно но только с ответственными лицами родители, опекуны И так далее Естественно вы можете заходить в магазин в экстренных случаях когда требуется помощь , есть угроза жизни или здоровья вам или близким вам людям.

Кью — это сервис экспертных ответов на вопросы. Мы объединяем людей, которые хотят делиться знаниями, помогать друг другу и менять мир к лучшему. Стать экспертом Кью. Анонимный вопрос. Ответить 5 ответов Интересно 1 0. Уточнить вопрос 2. Автор вопроса считает этот ответ лучшим. Саша МЕл 2 2 5. Есения Санникова. Показать ещё 36 комментариев. Никита Деблцекгол 9. Егор Прокопенко. ФЗ 15 Посмотрите. Там много нового узнаете. Особенно про запреты. Любую никотиносодержащую продукцию запретили к Читать дальше.

Kot Lounge Bar 7 9. Влияние вредных веществ наподобие этилового спирта или никотина может изменить ход развития, нарушить естественные процессы и вызвать проблемы со здоровьем в будущем. Именно потому продажа алкоголя и сигарет несовершеннолетним строго запрещена — это объясняется еще и тем, что у подростков и детей быстрее формируется зависимость.

Оценки влияния на организм вейпа неоднозначны, несмотря на его относительную безвредность по сравнению с табакокурением. При этом безникотиновые жидкости, которые не вызывают физического привыкания, имеют свой особый химический состав. В него входит глицерин и пропиленгликоль, действие на организм которых при длительном употреблении еще не до конца изучено.

Потому парение не рекомендуются несовершеннолетним, ведь полная безопасность вейпинга требует дополнительных исследований и наблюдений. К одной из причин, почему использовать vape подросткам не стоит, относится финансовая несостоятельность несовершеннолетних. Зачастую у подростков не так уж много денег и они не могут позволить себе электронные сигареты высокого класса. Использовать же устройства, происхождение и безопасность которых сомнительны, попросту рискованно.

Продавать вейп-девайсы и электронные сигареты лицам, не достигшим 18 лет, не запрещено законом. При этом подобная деятельность не поощряется обществом и нарушает этические нормы, поскольку способствует развитию привыкания у молодежи. Мало какие родители спокойно воспримут то, что их ребенок начал парить, хотя вейпинг и считается относительно безвредным. При этом вейпинг — это щадящая организм альтернатива курению, к которому тоже склонны подростки, желающие казаться более взрослыми.

Многие люди, достигшие совершеннолетия, используют парение в качестве способа бросить курить, избавиться от табачной зависимости. Одновременно с этим вейпинг уже давно вырос в отдельную субкультуру со своими правилами, лексикой, тенденциями. Движение привлекает и подростков, которые могут быть весьма впечатлительными и парить «за компанию» или поддавшись веянию моды. Взрослым необходимо информировать детей о плюсах и минусах вейпинга, а владельцам и работникам вейп-шопов подходить к продаже устройств и жидкостей максимально сознательно.

Российское законодательство несовершенно: сейчас до сих пор не урегулирован статус вейпинга и устройств для парения. В отличие от табачных устройств, которые однозначно запрещено продавать несовершеннолетним, на vape прямого запрета не существует. Это значит, что практически любой школьник может приобрести девайс для парения или безникотиновую жидкость в специальном вейп-магазине.

Но парение для формирующегося организма может быть небезопасным: оно дает нагрузку на легкие, а также может влиять на здоровье в будущем. Новости индустрии. Могут ли несовершеннолетние купить вейп? Со скольки лет можно купить вейп? Влияние вейпа на подростковый организм До совершеннолетия организм человека только формируется: меняется иммунная система, органы, происходят гормональные скачки.

Вейпинг для подростков: этический вопрос Продавать вейп-девайсы и электронные сигареты лицам, не достигшим 18 лет, не запрещено законом. В чем состоит опасность парения для подростков: они могут не понимать все риски в силу возраста и неопытности; не до конца изучено влияние на организм состава жидкостей; случайно или намеренно ребенок может попробовать никотиносодержащую жидкость, вызывающую привыкание; не все устройства качественны и полностью безопасны возможно попасть на фальсификат ; формируется психологическая зависимость от парения.

Итоги Российское законодательство несовершенно: сейчас до сих пор не урегулирован статус вейпинга и устройств для парения.

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ОДНОРАЗОВЫХ ЭЛЕКТРОННЫХ СИГАРЕТ

Рус Укр. Этот проект закона 2 декабря поддержали народных избранников. Почему эту тему активизировали? Электронные сигареты вредны? Больше о: табачные изделия. Сейчас читают 03 мая , Во Львовской области обвалился мост через Западный Буг. Движение по дороге заблокировано. Официальный аккаунт руководства Китая высмеял пандемию коронавируса в Индии. Сообщение удалили, но в Индии его заметили. Киев с 1 мая выходит из «красной» зоны карантина.

На территории города будут действовать ограничения «желтого» уровня. Киев ослабляет карантин c 1 мая: общественный транспорт будет работать без спецпропусков. В МОН рассказали, при каких условиях школы могут продлить обучение летом. Правительство усилило требования для предоставления жилищных субсидий. Что изменилось? Показать все актуальное. Подпишись на рассылку Каждое воскресенье наши редакторы выбирают для вас лучшие истории недели.

Но закон все еще не рассмотрели — во-первых, потому что для его принятия или хотя бы поправки в табачном запрете, нужно собирать конференции, проводить исследования и составлять правовые документы. Учитывая то, что табака в составе жидкостей нет, ограничить его будет крайне сложно. Школьникам не запрещено покупать вапорайзеры и джусы для них. Выбор, продавать ли свою продукцию несовершеннолетним или нет, остается за магазином. Скорее всего, лучшие шопы твоего города не продадут девайс или жижу без документов, даже если она будет без никотина.

Это зависит от политики самой фирмы и от их предпринимательской этики. Более того, в интернет-магазинах невозможно физически проверить твое совершеннолетие, а поскольку законодательно вейпы разрешены для любых возрастов. Сотрудник почты не потребует документы для проверки. В мире электронные сигареты продаются свободно.

Например, в Европе тоже нет законов о запрете вейпов для продажи несовершеннолетним. Но есть страны с более жестким правительством: в Америке уже установили ограничение на покупку курительных девайсов — от 21 года. В Саудовской Аравии они запрещены совсем — и несовершеннолетним, и взрослым людям. Медицинские исследования. Еще одна причина, почему школьнику не стоит покупать вейп, это несформировавшийся организм.

Взрослые, переходящие с сигарет на электронные заменители, чувствуют себя комфортно. Они больше не отравляются угарным газом и продуктами горения табака, получая необходимую дозу никотина из ароматного пара. Но школьники, не имеющие зависимости, рискуют получить плохую привычку на всю жизнь.

Жидкости без никотина содержат ароматизаторы, глицерин и пропиленгликоль. Действия этих веществ на детский организм еще не изучены, поэтому нельзя утверждать, что продавать школьникам электронные сигареты - хорошее решение.

Единственным более-менее точным утверждением является то, что вейп — достаточно дорогое удовольствие, за ним нужно правильно ухаживать и приобретать качественные жидкости на натуральной основе. У детей редко бывают деньги на постоянные крупные траты, поэтому многие из них прекращают парить спустя несколько недель после покупки. Вейпы продаются по всей России.

Несмотря на то, что закона о запрете нет и школьникам разрешается парить и покупать различные девайсы, делать этого не стоит по нескольким причинам: Многие уважаемые магазины в городе сами устанавливают возраст для продажи устройств для вейпинга. Это может негативно отразиться на здоровье в будущем.

Электронные сигареты слишком дорогие, и лучше оставить эти деньги для других целей. Популярные статьи. Солевой вейп, преимущества, недостатки. В чем отличие от обычного никотина и как он влияет на организм человека? Виды устройств для вейпинга: механические, электронные, аккумуляторные. Вейпинг набирает популярность, и производители электронных сигарет предлагают все новые устройства.

Кому подойдут аккумуляторные, а кому электронные вейпы, расскажем в этой статье. В жизни нередки ситуации, когда начинание, сначала позиционировавшееся всеми как благое, вдруг начинает подвергаться осуждению. Точно так же случилось и с курением электронных сигарет. Сегодня вейпинг осуждают — но имеет ли это под собой разумные основания? Электронная сигарета — замена табаку или безопасное увлечение? Современные исследования жидкостей для вейпинга — что говорят ученые.

Предостережения начинающим вейперам.

Можно, закона о запрете продажи или употребление электронных сигарет несовершеннолетним нету!

Inhale электронная сигарета одноразовая купить Скорее, этот закон препятствует тому, чтобы магазины продавали вейпы несовершеннолетним. Сейчас запрещено парить в самолетах и поездах. Да Нет. Тогда недорогие моды типа Eleaf iJust или Wismec RX — те самые «джасты» и «рыксы» — можно было увидеть даже в руках подростков. Сейчас мне 26 лет, но я прекрасно помню тот период, когда я был летним подростком и как мы бегали курить в соседний двор во время большой перемены в школе.
Купить сигареты кент 4 в москве Сигареты за границей купить
Электронная сигарета hqd оптом 157
Можно купить электронную сигарету в 16 лет Нажимая кнопку «Добавить отзыв» Вы соглашаетесь с обработкой персональных данных. Виды устройств для вейпинга: механические, электронные, аккумуляторные. Политика конфиденциальности. При этом вейпинг — это щадящая организм альтернатива курению, к которому тоже склонны подростки, желающие казаться более взрослыми. Содержание: С какого возраста можно приобрести электронную сигарету в США?
Парогенераторы сигареты купить 546
Картридж для электронной сигареты pons купить 454
Электронные сигареты владивосток одноразовые 145
Сигареты петр 1 особый резерв купить Табачные изделия курительные

Ценная куплю сигареты camel почему никто

Одна собака зубы оскалила, как смеётся над зэками. Конвоиры все в полушубках, лишь шестеро в тулупах. Тулупы у них сменные: тот надевает, кому на вышку идти. Капитан любит вообще объяснять. Месяц какой — молодой ли, старый, — рассчитает тебе на любой год, на любой день. Мороз тут за зоной при потягивающем ветерке крепко покусывал даже ко всему притерпевшееся лицо Шухова. Смекнув, что так и будет по дороге на ТЭЦ дуть всё время в морду, Шухов решил надеть тряпочку.

Тряпочка на случай встречного ветра у него, как и у многих других, была с двумя рубезочками длинными. Признали зэки, что тряпочка такая помогает. Шухов обхватил лицо по самые глаза, по низу ушей рубезочки провёл, на затылке завязал. Потом затылок отворотом шапки закрыл и поднял воротник бушлата. Ещё передний отворот шапчёнки спустил на лоб. И так у него спереди одни глаза остались. Бушлат по поясу он хорошо затянул бечёвочкой. Всё теперь ладно, только рукавицы худые и руки уже застылые.

Он тёр и хлопал ими, зная, что сейчас придётся взять их за спину и так держать всю дорогу. В ходу следования соблюдать строгий порядок колонны! Не растягиваться, не набегать, из пятёрки в пятёрку не переходить, не разговаривать, по сторонам не оглядываться, руки держать только назад! Шаг вправо, шаг влево — считается побег, конвой открывает огонь без предупреждения! Направляющий, шагом марш!

И, должно, пошли передних два конвоира по дороге. Колыхнулась колонна впереди, закачала плечами, и конвой, — справа и слева от колонны шагах в двадцати, а друг за другом через десять шагов, — пошёл, держа автоматы наготове. Снегу не было уже с неделю, дорога проторена, убита. Обогнули лагерь — стал ветер наискось в лицо. Руки держа сзади, а головы опустив, пошла колонна, как на похороны.

И видно тебе только ноги у передних двух-трёх да клочок земли утоптанной, куда своими ногами переступить. От времени до времени какой конвоир крикнет: «Ю-сорок восемь! Руки назад! Им-то тряпочками завязываться не положено. Тоже служба неважная…. В колонне, когда потеплей, все разговаривают — кричи не кричи на них. А сегодня пригнулись все, каждый за спину переднего хоронится, и ушли в свои думки.

Дума арестантская — и та несвободная, всё к тому ж возвращается, всё снова ворошит: не нащупают ли пайку в матрасе? В санчасти освободят ли вечером? Посадят капитана или не посадят? И как Цезарь на руки раздобыл своё бельё тёплое? Наверно, подмазал в каптёрке личных вещей, откуда ж? Из-за того, что без пайки завтракал и что холодное всё съел, чувствовал себя Шухов сегодня несытым. И чтобы брюхо не занывало, есть не просило, перестал он думать о лагере, стал думать, как письмо будет скоро домой писать.

Колонна прошла мимо деревообделочного, построенного зэками, мимо жилого квартала собирали бараки тоже зэки, а живут вольные , мимо клуба нового тоже зэки всё, от фундамента до стенной росписи, а кино вольные смотрят , и вышла колонна в степь, прямо против ветра и против краснеющего восхода.

Начался год новый, пятьдесят первый, и имел в нём Шухов право на два письма. Последнее отослал он в июле, а ответ на него получил в октябре. В Усть-Ижме — там иначе был порядок, пиши хоть каждый месяц. Да чего в письме напишешь? Не чаще Шухов и писал, чем ныне. Из дому Шухов ушёл двадцать третьего июня сорок первого года. В воскресенье народ из Поломни пришёл от обедни и говорит: война.

В Поломне узнала почта, а в Темгенёве ни у кого до войны радио не было. Сейчас-то, пишут, в каждой избе радио галдит, проводное. Писать теперь — что в омут дремучий камешки кидать. Что упало, что кануло — тому отзыва нет. Не напишешь, в какой бригаде работаешь, какой бригадир у тебя Андрей Прокофьевич Тюрин. Сейчас с Кильдигсом, латышом, больше об чём говорить, чем с домашними. Да и они два раза в год напишут — жизни их не поймёшь. Председатель колхоза де новый — так он каждый год новый, их больше года не держат.

Колхоз укрупнили — так его и ране укрупняли, а потом мельчили опять. Ну, ещё кто нормы трудодней не выполняет — огороды поджали до пятнадцати соток, а кому и под самый дом обрезали. Ещё, писала когда-то баба, был закон за норму ту судить и кто не выполнит — в тюрьму сажать, но как-то тот закон не вступил. Чему Шухову никак не внять, это, пишет жена, с войны с самой ни одна живая душа в колхоз не добавилась: парни все и девки все, кто как ухитрится, но уходят повально или в город на завод, или на торфоразработки.

Мужиков с войны половина вовсе не вернулась, а какие вернулись — колхоза не признают: живут дома, работают на стороне. Мужиков в колхозе: бригадир Захар Васильич да плотник Тихон восьмидесяти четырёх лет, женился недавно, и дети уже есть.

Тянут же колхоз те бабы, каких ещё с тридцатого года загнали, а как они свалятся — и колхоз сдохнет. Вот этого-то Шухову и не понять никак: живут дома, а работают на стороне. Видел Шухов жизнь единоличную, видел колхозную, но чтобы мужики в своей же деревне не работали — этого он не может принять. Вроде отхожий промысел, что ли? А с сенокосом же как? Отхожие промыслы, жена ответила, бросили давно. Ни по-плотницки не ходят, чем сторона их была славна, ни корзины лозовые не вяжут, никому это теперь не нужно.

А промысел есть-таки один новый, весёлый — это ковры красить. И ездят они по всей стране и даже в самолётах летают, потому что время своё берегут, а деньги гребут тысячами многими, и везде ковры малюют: пятьдесят рублей ковёр на любой простыне старой, какую дают, какую не жалко, — а рисовать тот ковёр будто бы час один, не боле.

И очень жена надежду таит, что вернётся Иван и тоже в колхоз ни ногой, и тоже таким красилём станет. И они тогда подымутся из нищеты, в какой она бьётся, детей в техникум отдадут, и заместо старой избы гнилой новую поставят. Хоть сидеть Шухову ещё немало, зиму-лето да зиму-лето, а всё ж разбередили его эти ковры. Как раз для него работа, если будет лишение прав или ссылка. Просил он тогда жену описать — как же он будет красилём, если отроду рисовать не умел? Отвечала жена, что рисовать их только дурак не сможет: наложи трафаретку и мажь кистью сквозь дырочки.

А ковры есть трёх сортов: один ковёр «Тройка» — в упряжи красивой тройка везёт офицера гусарского, второй ковёр — «Олень», а третий — под персидский. И никаких больше рисунков нет, но и за эти по всей стране люди спасибо говорят и из рук хватают.

Потому что настоящий ковёр не пятьдесят рублей, а тысячи стоит. Обо всём за него начальство думает — оно будто и легче. А как на волю вступишь?.. Из рассказов вольных шоферов и экскаваторщиков видит Шухов, что прямую дорогу людям загородили, но люди не теряются: в обход идут и тем живы.

В обход бы и Шухов пробрался. Заработок, видать, лёгкий, огневой. И от своих деревенских отставать вроде обидно… Но, по душе, не хотел бы Иван Денисович за те ковры браться. Для них развязность нужна, нахальство, милиции на лапу совать. Шухов же сорок лет землю топчет, уж зубов нет половины и на голове плешь, никому никогда не давал и не брал ни с кого, и в лагере не научился. Лёгкие деньги — они и не весят ничего, и чутья такого нет, что вот, мол, ты заработал.

Правильно старики говорили: за что не доплатишь, того не доносишь. Руки у Шухова ещё добрые, смогают, неуж он себе на воле верной работы не найдёт? Колонна тем временем дошла и остановилась перед вахтой широко раскинутой зоны объекта. Ещё раньше, с угла зоны, два конвоира в тулупах отделились и побрели по полю к своим дальним вышкам. Пока всех вышек конвой не займёт, внутрь не пустят. Начкар с автоматом за плечом пошёл на вахту. А из вахты, из трубы, дым не переставая клубится: вольный вахтёр всю ночь там сидит, чтоб доски не вывезли или цемент.

Напересек через ворота проволочные, и черезо всю строительную зону, и через дальнюю проволоку, что по тот бок, — солнце встаёт большое, красное, как бы во мгле. Рядом с Шуховым Алёшка смотрит на солнце и радуется, улыбка на губы сошла.

Щёки вваленные, на пайке сидит, нигде не подрабатывает — чему рад? По воскресеньям всё с другими баптистами шепчется. С них лагеря как с гуся вода. По двадцать пять лет вкатили им за баптистскую веру — неуж думают тем от веры отвадить? Намордник дорожный, тряпочка, за дорогу вся отмокла от дыхания и кой-где морозом прихватилась, коркой стала ледяной. Шухов её ссунул с лица на шею и стал к ветру спиной. Нигде его особо не продрало, а только руки озябли в худых рукавичках да онемели пальцы на левой ноге: валенок-то левый горетый, второй раз подшитый.

Оглянулся — и на бригадира лицом попал, тот в задней пятёрке шёл. Бригадир в плечах здоров, да и образ у него широкий. Хмур стоит. Смехуёчками он бригаду свою не жалует, а кормит — ничего, о большой пайке заботлив. Сидит он второй срок, сын Гулага, лагерный обычай знает напрожог. Бригадир в лагере — это всё: хороший бригадир тебе жизнь вторую даст, плохой бригадир в деревянный бушлат загонит.

Андрея Прокофьевича знал Шухов ещё по Усть-Ижме, только там у него в бригаде не был. А когда с Усть-Ижмы, из общего лагеря, перегнали пятьдесят восьмую статью сюда, в каторжный, — тут его Тюрин подобрал.

С начальником лагеря, с ППЧ, с прорабами, с инженерами Шухов дела не имеет: везде его бригадир застоит, грудь стальная у бригадира. Зато шевельнёт бровью или пальцем покажет — беги, делай. Кого хошь в лагере обманывай, только Андрей Прокофьича не обманывай. И будешь жив. И хочется Шухову спросить бригадира, там же ли работать, где вчера, на другое ли место переходить, — а боязно перебивать его высокую думу. Только что Соцгородок с плеч спихнул, теперь, бывает, процентовку обдумывает, от неё пять следующих дней питания зависят.

Лицо у бригадира в рябинах крупных, от оспы. Стоит против ветра — не поморщится, кожа на лице — как кора дубовая. Хлопают руками, перетаптываются в колонне. Злой ветерок! Уж, кажется, на всех шести вышках попки сидят — опять в зону не пускают. Бдительность травят. Зашагали арестанты как на парад, шагом чуть не строевым.

Только в зону прорваться, а там не учи, что делать. За вахтой вскоре — будка конторы, около конторы стоит прораб, бригадиров заворачивает, да они и сами к нему. И Дэр туда, десятник из зэков, сволочь хорошая, своего брата-зэка хуже собак гоняет. Восемь часов, пять минут девятого только что энергопоезд прогудел , начальство боится, как бы зэки время не потеряли, по обогревалкам бы не рассыпались, — а у зэков день большой, на всё время хватит.

Кто в зону зайдёт, наклоняется: там щепочка, здесь щепочка, нашей печке огонь. И в норы заюркивают. Тюрин велел Павлу, помощнику, идти с ним в контору. Туда же и Цезарь свернул. Цезарь богатый, два раза в месяц посылки, всем сунул, кому надо, — и придурком [11] Придурок — работающий в административной должности но бригадир — не придурок или в сфере обслуживания — всегда на более лёгкой, привилегированной работе. Солнце взошло красное, мглистое над зоной пустой: где щиты сборных домов снегом занесены, где кладка каменная начатая да у фундамента и брошенная, там экскаватора рукоять переломленная лежит, там ковш, там хлам железный, канав понарыто, траншей, ям наворочено, авторемонтные мастерские под перекрытие выведены, а на бугре — ТЭЦ в начале второго этажа.

И — попрятались все. Только шесть часовых стоят на вышках, да около конторы суета. Вот этот-то наш миг и есть! Старший прораб сколько, говорят, грозился разнарядку всем бригадам давать с вечера — а никак не наладят. Потому что с вечера до утра у них всё наоборот поворачивается. А миг — наш! Пока начальство разберётся — приткнись, где потеплей, сядь, сиди, ещё наломаешь спину. Хорошо, если около печки, — портянки переобернуть да согреть их малость. Тогда во весь день ноги будут тёплые.

А и без печки — всё одно хорошо. Сто четвёртая бригада вошла в большой зал в авторемонтных, где остеклено с осени и я бригада бетонные плиты льёт. Одни плиты в формах лежат, другие стоймя наставлены, там арматура сетками. До верху высоко, и пол земляной, тепло тут не будет тепло, а всё ж этот зал обтапливают, угля не жалеют: не для того, чтоб людям греться, а чтобы плиты лучше схватывались.

Даже градусник висит, и в воскресенье, если лагерь почему на работу не выйдет, вольный тоже топит. Тридцать восьмая, конечно, чужих никого к печи не допускает, сама обсела, портянки сушит. Ладно, мы и тут, в уголку, ничего. Задом ватных брюк, везде уже пересидевших, Шухов пристроился на край деревянной формы, а спиной в стенку упёрся.

И когда он отклонился — натянулись его бушлат и телогрейка, и левой стороной груди, у сердца, он ощутил, как подавливает твёрдое что-то. Это твёрдое было — из внутреннего карманчика угол хлебной краюшки, той половины утренней пайки, которую он взял себе на обед. Всегда он столько с собой и брал на работу и не посягал до обеда.

Но он другую половину съедал за завтраком, а нонче не съел. И понял Шухов, что ничего он не сэкономил: засосало его сейчас ту пайку съесть в тепле. До обеда — пять часов, протяжно. Шухов положил на колени рукавицы, расстегнулся, намордник свой дорожный оледеневший развязал с шеи, сломил несколько раз и в карман спрятал.

Тогда достал хлебушек в белой тряпице и, держа её в запазушке, чтобы ни крошка мимо той тряпицы не упала, стал помалу-помалу откусывать и жевать. Хлеб он пронёс под двумя одёжками, грел его собственным теплом — и оттого он не мёрзлый был ничуть. В лагерях Шухов не раз вспоминал, как в деревне раньше ели: картошку — целыми сковородами, кашу — чугунками, а ещё раньше, по-без-колхозов, мясо — ломтями здоровыми.

Да молоко дули — пусть брюхо лопнет. А не надо было так, понял Шухов в лагерях. Есть надо — чтоб думка была на одной еде, вот как сейчас эти кусочки малые откусываешь, и языком их мнёшь, и щеками подсасываешь — и такой тебе духовитый этот хлеб чёрный сырой. А ворочает? Так Шухов занят был своими двумястами граммами, а близ него в той же стороне приютилась и вся я.

Два эстонца, как два брата родных, сидели на низкой бетонной плите и вместе, по очереди, курили половинку сигареты из одного мундштука. Эстонцы эти были оба белые, оба длинные, оба худощавые, оба с долгими носами, с большими глазами. Они так друг за друга держались, как будто одному без другого воздуха синего не хватало. Бригадир никогда их и не разлучал. И ели они всё пополам, и спали на вагонке сверху на одной.

И когда стояли в колонне, или на разводе ждали, или на ночь ложились — всё промеж себя толковали, всегда негромко и неторопливо. А были они вовсе не братья и познакомились уж тут, в й. А он вырос и самодумкой назад, дурандай, на родину, институт кончать. Тут его и взяли сразу. Вот, говорят, нация ничего не означает, во всякой, мол, нации худые люди есть.

А эстонцев сколь Шухов ни видал — плохих людей ему не попадалось. И все сидели — кто на плитах, кто на опалубке для плит, кто на земле прямо. Говорить-то с утра язык не ворочается, каждый в мысли свои упёрся, молчит. Фетюков-шакал насобирал где-тось окурков он их и из плевательницы вывернет, не погребует , теперь на коленях их разворачивал и неперегоревший табачок ссыпал в одну бумажку.

У Фетюкова на воле детей трое, но как сел — от него все отказались, а жена замуж вышла: так помощи ему ниоткуда. Но Фетюков от Буйновского ни в чём не зависит — кавторангу посылки тоже не идут. И, недобро усмехнувшись ртом полупустым, сказал:.

Он думал — про то разговор идёт, как Буйновский сегодня на разводе погорел. Сенька Клевшин — он тихий, бедолага. Ухо у него лопнуло одно, ещё в сорок первом. Потом в плен попал, бежал три раза, излавливали, сунули в Бухенвальд.

В Бухенвальде чудом смерть обминул, теперь отбывает срок тихо. Будешь залупаться, говорит, пропадёшь. Доел Шухов пайку свою до самых рук, однако голой корочки кусок — полукруглой верхней корочки — оставил. Потому что никакой ложкой так дочиста каши не выешь из миски, как хлебом. Корочку эту он обратно в тряпицу белую завернул на обед, тряпицу сунул в карман внутренний под телогрейкой, застегнулся для мороза и стал готов, пусть теперь на работу шлют.

А лучше б и ещё помедлили. Но ни Тюрин не шёл к своей бригаде, ни помощник его Павло. И хоть сидела я вряд ли минут двадцать, а день рабочий — зимний, укороченный — был у них до шести, уж всем казалось большое счастье, уж будто и до вечера теперь недалеко. Что за зима?! Когда задует в местности здешней буран, так не то что на работу не ведут, а из барака вывести боятся: от барака до столовой если верёвку не протянешь, то и заблудишься.

Замёрзнет арестант в снегу — так пёс его ешь. А ну-ка убежит? Случаи были. Снег при буране мелочкий-мелочкий, а в сугроб ложится, как прессует его кто. По такому сугробу, через проволоку перемётанному, и уходили. От бурана, если рассудить, пользы никакой: сидят зэки под замком; уголь не вовремя, тепло из барака выдувает; муки в лагерь не подвезут — хлеба нет; там, смотришь, и на кухне не справились.

И сколько бы буран тот ни дул — три ли дня, неделю ли, — эти дни засчитывают за выходные и столько воскресений подряд на работу выгонят. А всё равно любят зэки буран и молят его. Чуть ветер покрепче завернёт — все на небо запрокидываются: матерьяльчику бы!

И, не проверяя и не пересчитывая, потому что никто у Тюрина никуда уйти не мог, он быстро стал разнаряжать. Эстонцев двоих да Клевшина с Гопчиком послал большой растворный ящик неподалеку взять и нести на ТЭЦ. Уж из того стало ясно, что переходит бригада на недостроенную и поздней осенью брошенную ТЭЦ.

Ещё двоих послал он в инструменталку, где Павло получал инструмент. Четверых нарядил снег чистить около ТЭЦ, и у входа там в машинный зал, и в самом машинном зале, и на трапах. Ещё двоим велел в зале том печь топить — углем и досок спереть, поколоть.

И одному цемент на санках туда везти. И двоим воду носить, а двоим песок, и ещё одному из-под снега песок тот очищать и ломом разбивать. И после всего того остались ненаряженными Шухов да Кильдигс — первые в бригаде мастера. И, отозвав их, бригадир им сказал:. А сейчас надо утеплить машинный зал. Там три окна больших, их в первую очередь чем-нибудь забить. Я вам ещё людей на помощь дам, только думайте, чем забить.

Машинный зал будет нам и растворная и обогревалка. Не нагреем — помёрзнем как собаки, поняли? И может быть, ещё б чего сказал, да прибежал за ним Гопчик, хлопец лет шестнадцати, розовенький, как поросёнок, с жалобой, что растворного ящика им другая бригада не даёт, дерутся. И Тюрин умахнул туда. Как ни тяжко было начинать рабочий день в такой мороз, но только начало это и важно было переступить, только его. Шухов и Кильдигс посмотрели друг на друга. Они не раз уж работали вдвоём и уважали друг в друге и плотника и каменщика.

Издобыть на снегу голом, чем окна те зашить, не было легко. Но Кильдигс сказал:. Там, где дома сборные, знаю я такое местечко — лежит здоровый рулон толя. Я ж его сам и прикрыл. Кильдигс хотя и латыш, но русский знает как родной, — у них рядом деревня была старообрядческая, сыздетства и научился.

А в лагерях Кильдигс только два года, но уже всё понимает: не выкусишь — не выпросишь. Зовут Кильдигса Ян, Шухов тоже зовёт его Ваня. Решили идти за толем. Только Шухов прежде сбегал тут же в строящемся корпусе авторемонтных взять свой мастерок. Однако на каждом объекте такой порядок: весь инструмент утром получили, вечером сдали. И какой завтра инструмент захватишь — это от удачи. Но Шухов однажды обсчитал инструментальщика и лучший мастерок зажилил.

И теперь каждый вечер он его перепрятывает, а утро каждое, если кладка будет, берёт. Конечно, погнали б сегодня ю на Соцгородок — и опять Шухов без мастерка. А сейчас камешек отвалил, в щёлку пальцы засунул — вот он, вытянул. Шухов и Кильдигс вышли из авторемонтных и пошли в сторону сборных домов.

Густой пар шёл от их дыхания. Солнце уже поднялось, но было без лучей, как в тумане, а по бокам солнца вставали — не столбы ли? Кильдигс без шутки слова не знает. За то его вся бригада любит. А уж латыши со всего лагеря его почитают как! Ну, правда, питается Кильдигс нормально, две посылки каждый месяц, румяный, как и не в лагере он вовсе. Будешь шутить. Попались по дороге из й бригады ребятишки — опять их ямки долбать заставили. Ямки нужны невелики: пятьдесят на пятьдесят и глубины пятьдесят, да земля та и летом как камень, а сейчас морозом схваченная, пойди её угрызи.

Долбают её киркой — скользит кирка, и только искры сыплются, а земля — ни крошки. Стоят ребятки каждый над своей ямкой, оглянутся — греться им негде, отойти не велят, — давай опять за кирку. От неё всё тепло. Она б и оттаяла, земля-та. Ещё Кильдигс выругался несколько раз неразборчиво и смолк, на морозе не разговоришься. Шли они дальше и дальше и подошли к тому месту, где под снегом были погребены щиты сборных домов. С Кильдигсом Шухов любит работать, у него одно только плохо — не курит, и табаку в его посылках не бывает.

Теперь — как нести? С вышки заметят — это ничто: у попок только та забота, чтоб зэки не разбежались, а внутри рабочей зоны хоть все щиты на щепки поруби. И работягам всем на эти сборные дома наплевать. И бригадирам тоже. Печётся об них только прораб вольный, да десятник из зэков, да Шкуропатенко долговязый.

Никто он, Шкуропатенко, просто зэк, но душа вертухайская. Выписывают ему наряд-повремёнку за то одно, что он сборные дома от зэков караулит, не даёт растаскивать. Вот этот-то Шкуропатенко их скорей всего на открытом прозоре и подловит. Издаля не разберёт. Ладно придумал Шухов. Взять рулон неудобно, так не взяли, а стиснули между собой, как человека третьего, — и пошли.

И со стороны только и увидишь, что два человека идут плотно. Неужто срывать? Ну, пальцы в худых рукавицах окостенели, прямо совсем не слышно. А валенок левый держит. Валенки — это главное. Руки в работе разойдутся. Прошли целиною снежной — вышли на санный полоз от инструменталки к ТЭЦ. Должно быть, цемент вперёд провезли. ТЭЦ стоит на бугре, а за ней зона кончается. Давно уж на ТЭЦ никто не бывал, все подступы к ней снегом ровным опеленаты. Тем ясней полоз санный и тропка свежая, глубокие следы — наши прошли.

И чистят уже лопатами деревянными около ТЭЦ и дорогу для машины. Хорошо бы подъёмничек на ТЭЦ работал. Да там мотор перегорел, и с тех пор, кажись, не чинили. Это опять, значит, на второй этаж всё на себе. И шлакоблоки. Стояла ТЭЦ два месяца как скелет серый, в снегу, покинутая. А вот пришла я. И в чём её души держатся? А всё ж пришла я — и опять жизнь начинается. У самого входа в машинный зал развалился ящик растворный. Он дряхлый был, ящик, Шухов и не чаял, что его донесут целым.

Бригадир поматюгался для порядка, но видит — никто не виноват. А тут катят Кильдигс с Шуховым, толь меж собой несут. Откуда планок брать? Чтобы обогревалку сделать, на это прораб досок не выпишет. Оглянулся бригадир, и все оглянулись, один выход: отбить пару досок, что как перила к трапам на второй этаж пристроены. Ходить — не зевать, так не свалишься. А что ж делать? Кажется, чего бы зэку десять лет в лагере горбить? Не хочу, мол, да и только. Волочи день до вечера, а ночь наша.

Да не выйдет. На то придумана — бригада. Да не такая бригада, как на воле, где Иван Иванычу отдельно зарплата и Петру Петровичу отдельно зарплата. В лагере бригада — это такое устройство, чтоб не начальство зэков понукало, а зэки друг друга.

Тут так: или всем дополнительное, или все подыхайте. Ты не работаешь, гад, а я из-за тебя голодным сидеть буду? Нет, вкалывай, падло! А ещё подожмёт такой момент, как сейчас, тем боле не рассидишься. Волен не волен, а скачи да прыгай, поворачивайся. Если через два часа обогревалки себе не сделаем — пропадём тут все на хрен.

Инструмент Павло принёс уже, только разбирай. И труб несколько. По жестяному делу инструмента, правда, нет, но есть молоточек слесарный да топорик. Похлопает Шухов рукавицами друг об друга, и составляет трубы, и оббивает в стыках. Опять похлопает и опять оббивает. А мастерок тут же и спрятал недалеко.

Хоть в бригаде люди свои, а подменить могут. Тот же и Кильдигс. И — как вымело все мысли из головы. Ни о чём Шухов сейчас не вспоминал и не заботился, а только думал — как ему колена трубные составить и вывести, чтоб не дымило. Гопчика послал проволоку искать — подвесить трубу у окна на выходе. А в углу ещё приземистая печь есть с кирпичным выводом. У ней плита железная поверху, она калится, и на ней песок отмерзает и сохнет. Так ту печь уже растопили, и на неё кавторанг с Фетюковым носилками песок носят.

Чтоб носилки носить — ума не надо. Вот и ставит бригадир на ту работу бывших начальников. Фетюков, кесь, в какой-то конторе большим начальником был. На машине ездил. Фетюков по первым дням на кавторанга даже хвост поднял, покрикивал. Но кавторанг ему двинул в зубы раз, на том и поладили. Битой собаке только плеть покажи. И мороз лют, но бригадир лютей. Разошлись ребята опять по работам. От процентовки больше зависит, чем от самой работы. Который бригадир умный — тот не так на работу, как на процентовку налегает.

С ей кормимся. Чего не сделано — докажи, что сделано; за что дёшево платят — оберни так, чтоб дороже. На это большой ум у бригадира нужен. И блат с нормировщиками. Нормировщикам тоже нести надо. А разобраться — для кого эти все проценты? Для лагеря. Лагерь через то со строительства тысячи лишние выгребает да своим лейтенантам премии выписывает. Тому ж Волковому за его плётку. А тебе — хлеба двести грамм лишних в вечер.

Двести грамм жизнью правят. На двести граммах Беломорканал построен. Принесли воды два ведра, а она по дороге льдом схватилась. Рассудил Павло — нечего её и носить. Скорее тут из снега натопим. Поставили вёдра на печку. Этого Гопчика, плута, любит Иван Денисыч собственный его сын помер маленьким, дома дочки две взрослых.

Посадили Гопчика за то, что бендеровцам в лес молоко носил. Срок дали как взрослому. Он — телёнок ласковый, ко всем мужикам ластится. А уж и хитрость у него: посылки свои в одиночку ест, иногда по ночам жуёт. Отломили проволоки на ложки, спрятали в углу. Состроил Шухов две доски, вроде стремянки, послал по ней Гопчика подвесить трубу. Гопчик, как белка, лёгкий — по перекладинам взобрался, прибил гвоздь, проволоку накинул и под трубу подпустил.

Не поленился Шухов, самый-то выпуск трубы ещё с одним коленом вверх сделал. Сегодня нет ветру, а завтра будет — так чтоб дыму не задувало. Надо понимать, печка эта — для себя. А Сенька Клевшин уже планок долгих наколол. Гопчика-хлопчика и прибивать заставили. Лазит, чертёныш, кричит сверху.

Солнце выше подтянулось, мглицу разогнало, и столбов не стало — и алым заиграло внутри. Тут и печку затопили дровами ворованными. Куда радостней! К печке жестяной народу налезло, разогнал их Павло. Кильдигсу помощь дал и велел растворные корытца делать — наверх раствор носить. На подноску песка ещё пару людей добавил. Наверх послал — чистить от снегу подмости и саму кладку.

И ещё внутри одного — песок разогретый с плиты в ящик растворный кидать. А снаружи мотор зафырчал — шлакоблоки возить стали, машина пробивается. Выбежал Павло руками махать — показывать, куда шлакоблоки скидывать. Одну полосу толя нашили, вторую. От толя — какое укрывище? Бумага — она бумага и есть. А всё ж вроде стенка сплошная стала.

И — темней внутри. Оттого печь ярче. Алёшка угля принёс. Одни кричат ему: сыпь! Другие: не сыпь! Стал, не знает, кого слушать. Фетюков к печке пристроился и суёт же, дурак, валенки к самому огню. Кавторанг его за шиворот поднял и к носилкам пихает:. Кавторанг — он и на лагерную работу как на морскую службу смотрит: сказано делать — значит, делай! Осунулся крепко кавторанг за последний месяц, а упряжку тянет.

Долго ли, коротко ли — вот все три окна толем зашили. Только от дверей теперь и свету. И холоду от них же. Велел Павло верхнюю часть дверей забить, а нижнюю покинуть — так, чтоб, голову нагнувши, человек войти мог. Тем временем шлакоблоков три самосвала привезли и сбросили. Задача теперь — поднимать их как без подъёмника? Это — дело почётное. Поднялись Шухов и Кильдигс с Павлом наверх.

Трап и без того узок был, да ещё теперь Сенька перила сбил — жмись к стене, каб вниз не опрокинуться. Ещё то плохо — к перекладинам трапа снег примёрз, округлил их, ноге упору нет — как раствор носить будут? Поглядели, где стены класть, уж с них лопатами снег снимают. Вот тут. Надо будет со старой кладки топориком лёд сколоть да веничком промести. Прикинули, откуда шлакоблоки подавать. Вниз заглянули. Так и решили: чем по трапу таскать, четверых снизу поставить кидать шлакоблоки вон на те подмости, а тут ещё двоих, перекидывать, а по второму этажу ещё двоих, подносить, — и всё ж быстрей будет.

Наверху ветерок не сильный, но тянет. Продует, как класть будем. А за начатую кладку зайдёшь, укроешься — ничего, теплей намного. Шухов поднял голову на небо и ахнул: небо чистое, а солнышко почти к обеду поднялось. Диво дивное: вот время за работой идёт!

Сколь раз Шухов замечал: дни в лагере катятся — не оглянешься. А срок сам — ничуть не идёт, не убавляется его вовсе. Спустились вниз, а там уж все к печке уселись, только кавторанг с Фетюковым песок носят. Разгневался Павло, восемь человек сразу выгнал на шлакоблоки, двум велел цементу в ящик насыпать и с песком насухую размешивать, того — за водой, того — за углем. А Кильдигс — своей команде:.

Тут бак принесли, снег растапливать для раствора. Слышали от кого-то, будто двенадцать часов уже. Вышел кавторанг с носилками, да Шухов бы и спорить не стал. Неуж и солнце ихим декретам подчиняется? И — сели к печке законно. Всё равно до обеда уж кладки не начинать, а раствор разводить некстати, замёрзнет. Уголь накалился помалу, теперь устойчивый жар даёт. Только около печи его и чуешь, а по всему залу — холод, как был.

А ноги близко к огню никогда в обуви не ставь, это понимать надо. Если ботинки, так в них кожа растрескается, а если валенки — отсыреют, парок пойдёт, ничуть тебе теплей не станет. А ещё ближе к огню сунешь — сожжёшь. Так с дырой до весны и протопаешь, других не жди. Шухов левый горетый валенок снял и портянку согревает. Самому-то Кильдигсу двадцать пять дали.

Это полоса была раньше такая счастливая: всем под гребёнку десять давали. А с сорок девятого такая полоса пошла — всем по двадцать пять, невзирая. Десять-то ещё можно прожить не околев, — а ну двадцать пять проживи?! Шухову и приятно, что так на него все пальцами тычут: вот он-де срок кончает, — но сам он в это не больно верит. Вон, у кого в войну срок кончался, всех до особого распоряжения держали, до сорок шестого года.

У кого и основного-то сроку три года было, так пять лет пересидки получилось. Закон — он выворотной. Или в ссылку. А иной раз подумаешь — дух сопрёт: срок-то всё ж кончается, катушка-то на размоте… Господи! Своими ногами — да на волю, а? Двадцать пять сидеть ли, нет ли, это ещё вилами по воде.

А уж я отсидел восемь полных, так это точно. Считается по делу, что Шухов за измену родине сел. И показания он дал, что таки да, он сдался в плен, желая изменить родине, а вернулся из плена потому, что выполнял задание немецкой разведки. Какое ж задание — ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и оставили просто — задание. В контрразведке били Шухова много. И расчёт был у Шухова простой: не подпишешь — бушлат деревянный, подпишешь — хоть поживёшь ещё малость.

А было вот как: в феврале сорок второго года на Северо-Западном окружили их армию всю, и с самолётов им ничего жрать не бросали, а и самолётов тех не было. Дошли до того, что строгали копыта с лошадей околевших, размачивали ту роговицу в воде и ели. И стрелять было нечем. И так их помалу немцы по лесам ловили и брали. И вот в группе такой одной Шухов в плену побыл пару дней, там же, в лесах, — и убежали они впятером.

И ещё по лесам, по болотам покрались — чудом к своим попали. Только двоих автоматчик свой на месте уложил, третий от ран умер, — двое их и дошло. Были б умней — сказали б, что по лесам бродили, и ничего б им. А они открылись: мол, из плена немецкого. Из плена?? Мать вашу так! Фашистские агенты! И за решётку. Было б их пять, может, сличили показания, поверили б, а двоим никак: сговорились, мол, гады, насчёт побега.

Сенька, терпельник, всё молчит больше: людей не слышит и в разговор не вмешивается. Так про него и знают мало, только то, что он в Бухенвальде сидел и там в подпольной организации был, оружие в зону носил для восстания. И как его немцы за руки сзади спины подвешивали и палками били. Вы номеров не носили. А вот в каторжном восемь лет посиди.

Ещё никто не просидел. В огонь печной Шухов уставился, и вспомнились ему семь лет его на севере. И как он на бревнотаске три года укатывал тарный кряж да шпальник. И костра вот так же огонь переменный — на лесоповале, да не дневном, а ночном повале. Закон был такой у начальника: бригада, не выполнившая дневного задания, остаётся на ночь в лесу. Выполнил, не выполнил — катись в зону. И гарантийка тут на сто грамм выше.

Тут — жить можно. Особый — и пусть он особый, номера тебе мешают, что ль? Они не весят, номера. И правда, чего-то новое в лагере началось. Двух стукачей известных прям на вагонке зарезали, по подъёму. И потом ещё работягу невинного — место, что ль, спутали.

И один стукач сам к начальству в БУР убежал, там его, в тюрьме каменной, и спрятали. Да и здесь-то не было…. Вдруг прогудел гудок с энергопоезда. Он не сразу во всю мочь загудел, а сперва хрипловато так, будто горло прочищал. Эх, пропустили! Давно б в столовую идти, очередь занимать. На объекте одиннадцать бригад, а в столовую больше двух не входит.

И друг на друга смотрят — кто закурит. А закуривать некому — или табака нет, или зажимают, показать не хотят. Хорошо будет класть. Оглянулись на шлакоблоки — уж ребята на подмости покидали многие, а какие и на перекрытие, на второй этаж. Производственная кухня — это халабуда маленькая, из тёсу сколоченная вокруг печи, да ещё жестью проржавленной обитая, чтобы щели закрыть.

Внутри халабуду надвое делит перегородка — на кухню и на столовую. Одинаково, что на кухне полы не стелены, что в столовой. Как землю заторили ногами, так и осталась в буграх да в ямках. А кухня вся — печь квадратная, в неё котёл вмазан. Орудуют на той кухне двое — повар и санинструктор. С утра, как из лагеря выходить, получает повар на большой лагерной кухне крупу.

На брата, наверно, грамм по пятьдесят, на бригаду — кило, а на объект получается немногим меньше пуда. На товары под маркой Joyetech мы предоставляем гарантию сроком на 6 месяцев, на товары Eleaf, Wismec и Vaporesso — сроком на 3 месяца.

На некоторые категории товаров действует расширенная гарантия , в рамках которой мы заменяем неисправное устройство на новое по первому обращению пользователя, без проведения дополнительной экспертизы в сервисном центре. Вардекс — это компания, которая полностью соблюдает все правила торговли и законы, принятые в Российской Федерации, платит все положенные налоги и сборы, ввозит и продает продукцию исключительно официальным путем, с оформлением всех необходимых документов и чеков.

Новости Статьи Обзоры. Toggle navigation Toggle navigation. Мой Vardex. Vardex Club Преимущества Vardex Club. У Вас есть вопросы? Наш лучший менеджер свяжется с Вами за 30 секунд! Закажите бесплатный звонок! Электронные сигареты Показать весь каталог. Выбор по типу Готовые наборы Одноразовые сигареты Батарейные моды Как выбрать набор Вейпы По затяжке Сигаретная затяжка Кальянная затяжка По цене до руб от до руб.

Показать весь каталог. Показать весь каталог Новинки. Illusion E. Element Salt Five Pawns frisco joyeliq mad fruits Resalt royal club jam monster bad drip vardex. Чем отличается JuuL от аналогичной продукции? Как пользоваться изделием? Сначала популярные Сначала новинки Сначала бюджетные Сначала премиальные. Устройства JUUL. JUUL картриджи. Картридж Juul Мята x4 18 мг. JUUL зарядные устройства. JUUL аксессуары. Квадратная коробка JUUL для vape pod системы.

Очистить фильтр Показать Раздел. Наличие только товары в наличии. Цена, руб —. Выбрано: 0 Показать. Очистить фильтр Показать. Последние отзывы. Как и Есть нюанс — в случае потери зарядки, придётся Давно ждал пониженный никотин, так как в течение дня много употребляю. Компания Вардекс О компании Вакансии Контакты Мы в регионах Согласие на обработку данных Положение о порядке хранения и защиты персональных данных пользователей Пользовательское соглашение.

Сотрудничество Франшиза Опт Поставщикам Аренда площадей. Магазин электронных сигарет: WhatsApp , Viber , Telegram :

Купить в 16 можно электронную лет сигарету закон о продаже табачных изделий 18

КАК КУПИТЬ ВЭЙП ШКОЛЬНИКУ

Новинки железа Показать все. Достаточно небольшое деко, самые Бокс. По цене Подборки жидкостей по. Аксессуары Аккумуляторы Аккумуляторы для электронных. Для модов Различные аксессуары для баков, дрипок и бакодрипок. Для атомайзеров Различные аксессуары для Edition грн грн. У нас уже В корзину. Топ электронных сигарет и вейпов. PARAGRAPHЭлектронные сигареты Жидкости. Состав жидкостей для электронных сигарет.

На текущий момент () продажа. электронные сигареты были на пике популярности в России. Тогда недорогие моды типа Eleaf iJust или Wismec RX — те самые «джасты» и «​рыксы» —. С какого возраста можно приобрести электронную сигарету в США? Что такое Tobacco 21? Требования об ограничении продажи электронных сигарет.